В споре о выведении отходов из мозга во время сна два исследования на мышах дали разные результаты

В исследовании Имперского колледжа Лондона мыши во сне вывели из мозга меньше красителя, чем бодрствующие животные. Один из руководителей работы, биофизик Николас Фрэнкс, назвал снижение «относительно небольшим» — около 20%. В пресс-релизе колледжа говорилось примерно о 30%. В таблице с исходными данными приведены другие числа.

В момент максимальной концентрации красителя бодрствующие мыши вывели 69,7% вещества, а спящие — 52,8%. В опыте участвовали восемь мышей: каждую проверяли и в бодрствующем состоянии, и во сне.

Разница составила 16,9 процентного пункта, или примерно четверть от показателя бодрствующих мышей. Число 30% в статье не встречается. Оценка Фрэнкса — 20% — близка к результату таблицы, хотя из статьи неясно, как именно он получил эту цифру.

Все три оценки указывают в одну сторону: у этих мышей во сне выводилось меньше красителя. Это противоречит представлению о том, что сон помогает вымывать из мозга отходы, в том числе амилоид-бета, накапливающийся при болезни Альцгеймера. За расхождением результатов стоит спор двух лабораторий о том, что считать выведением веществ из мозга.

Фрэнкс оспаривает гипотезу лаборатории Майкен Недергор в Рочестерском университете. Согласно этой гипотезе, спинномозговая жидкость циркулирует по тканям мозга вдоль кровеносных сосудов и обменивается с жидкостью между клетками. Поскольку внутри ткани мозга нет обычной сети лимфатических сосудов, исследователи назвали предполагаемый механизм глимфатической системой.

В исследовании лаборатории Недергор Лулу Се и её коллеги сообщили, что за полчаса наблюдений введённый в спинномозговую жидкость маркер проникал в мозг бодрствующих мышей примерно на 95% меньше, чем у спящих. Во сне пространство между клетками мозга увеличивалось на 60%.

Когда учёные вводили амилоид-бета прямо в кору головного мозга, спящие мыши выводили его вдвое быстрее. В пресс-релизе Рочестерского университета утверждалось, что глимфатическая система во сне «почти в 10 раз активнее». Однако, судя по статье, эта цифра не отражает измерение выведения вещества.

Фрэнкс возражает против того, как в прежней работе связали проникновение маркера в мозг с выведением отходов. «Это в основном основано на предположении, что увеличение проникновения маркера в мозг можно использовать как косвенную меру выведения веществ из мозга. Я считаю это предположение весьма сомнительным», — пояснил он.

Команда Фрэнкса измеряла другой процесс. Исследователи вводили самцам мышей небольшое количество флуоресцентного красителя в хвостатое ядро и скорлупу — глубокую область мозга. Оптическое волокно в лобной коре отслеживало, сколько красителя достигало этой области в последующие часы; потерю красителя по пути исследователи считали выведением.

У спящих мышей до лобной коры доходило больше красителя, что, согласно интерпретации авторов, означало меньшее выведение. При использовании трёх анестетиков снижение было ещё сильнее. Авторы заключили, что их результаты «ставят под сомнение идею о том, что основная функция сна — выводить токсины из мозга».

Лаборатория Недергор утверждает, что такой эксперимент вообще не позволяет измерить выведение. В критическом комментарии Вирджиния Пла, Эрик Кроесберген, Недергор и их коллеги заявили, что перемещение красителя из одной части мозга в другую — это перераспределение, а не выведение. «Чтобы считать отходы выведенными, их нужно вымыть из мозга», — написали они.

Они также указали, что записи сна охватывали восстановительный сон после того, как мышам не давали спать; большую часть наблюдений животные под анестезией восстанавливались после однократной дозы препарата; краситель проходит через гематоэнцефалический барьер; а один из объёмов инъекции был слишком велик для ткани, в которую его вводили.

Фрэнкс и его коллега из Имперского колледжа Уильям Висден в ответ назвали эти возражения «основанными на непонимании, вводящими в заблуждение или просто неверными». По их словам, в опытах по измерению выведения краситель вводили медленно, в объёме 0,5 микролитра, а больший объём использовали в отдельных экспериментах по изучению диффузии.

Авторы исследования подчёркивают, что изучали небольшой краситель, способный свободно перемещаться во внеклеточном пространстве, и что более крупные молекулы могут вести себя иначе. Результат с амилоидом-бета получен в другом опыте: этот белок вводили непосредственно в кору мозга. Поэтому две работы не обязательно трактовать как измерение одного и того же процесса с противоположными результатами.

Исследователи из лаборатории Недергор сообщили, что во время фазы медленного сна у мышей волны норадреналина заставляют кровеносные сосуды ритмично сужаться и расширяться, проталкивая спинномозговую жидкость в мозг. Снотворный препарат золпидем ослаблял и эти волны, и глимфатическое выведение.

Данных о людях значительно меньше. В исследовании в Осло под руководством Пера Кристиана Эйде участвовали семь бодрствовавших и 17 спавших человек. Одна ночь без сна ухудшала выведение МРТ-маркера из большинства областей мозга, а последующий сон не компенсировал это нарушение.

В испытании с участием 39 человек исследователи, среди которых был Джеффри Иллифф, сообщили, что после обычного ночного сна утренние уровни маркеров болезни Альцгеймера в крови были выше, чем после ночи без сна. Команда связала эту разницу с глимфатическим выведением. Оба исследования на людях были небольшими и проводились среди пациентов, которых обследовали из-за возможных нарушений циркуляции спинномозговой жидкости. Несколько авторов испытания, включая Иллиффа, заявили о финансовых интересах.

В исследованиях на мышах две лаборатории по-прежнему расходятся во мнении о том, как измерять выведение веществ из мозга.